Приветствую Вас, Гость

Село - центр сельской администрации, расположено в 40 километрах к северу от Старой Майны. В селе: Дом культуры, участковая больница, центральная усадьба колхоза имени Крупской.

Листая странички истории села, невольно находишься в каком-то трепетном ожидании неожиданности. Так в песчаном карьере у села был найден клад монет 8-10 веков. Старожилы рассказали, как местные ребятишки бесшабашно забавлялись древними монетами, не придавая им какого-то ценного значения. Ещё на территории села было найдено болгарское надгробие 14 века. Эти редкие археологические находки лишь незначительно приоткрывают безмолвие далёкого прошлого, забытого и мало изученного…

Современная история села Матвеевки началась в 17 веке. Она не балует громкими именами, знатными людьми, грандиозными дворцами или интригующими легендами. У этого села простая, обычная история, и всё же для самих матвеевцев прошлое их села заслуживает внимания, оно притягивает пониманием каждого, казалось, незначительного для чужих события. И за скупыми строками статистики и сохранившихся воспоминаний приоткрывается большой пласт напряжённой жизни многих поколений с их надеждами, болью и радостью, увязанных в крепкий узел неразгаданной душевной привязанности…

Исследователь Среднего Поволжья профессор Перетяткович считал, что Матвеевка основана в 1679 году мордовскими переселенцами из Нижегородского, Алатырского и Саранского уездов. Здесь, на левом берегу небольшой, тихой речушки Ясачки и Безымянного оврага, недалеко от реки Утки, в среднем её течении и была образована Матвеевка. Интересно, что среди первых поселенцев были тягловые мордва из деревни Акузовой - из той самой деревни, из которой на 10 лет раньше переселились несколько человек в деревню Кокрять. Видимо, слухи о наших привольных местах заставляли людей сниматься с прежних мест на новые. Еще в Матвеевку переселяются 5 человек из деревни Пожарки Алатырского уезда…

Ныне за давностью лет трудно сказать, почему собранные с разных уездов поселенцы назвали образованную деревню Матвеевкой. Сегодня бытует версия, по которой деревня получила название от имени Матвей - Матвеева деревня, вероятно, одного из первых и авторитетных поселенцев.

Первые жители Матвеевки - мордовские инородцы, люди старательные, заботливые и на всё способные. С большими надеждами они переселились сюда, но укорениться на здешних землях им не пришлось. В 1698-99 годах они были выселены по указу Петра и частью в деревню Ясашное Помряскино (новокрещенцы), а мордва-язычники - в деревню Богдашкино в верховья реки Урень (ныне деревня Чердаклинского района). Здесь же, на освободившихся мордовских землях были поселены 17 казанских иноземцев, состоявших из польских шляхтичей и казаков, взятых в плен при освобождении Смоленска. Новые поселенцы были все из рядовых (Погоский, Ермолинский, Карась и другие), получившие по 60 четвертей (30 десятин) в каждом из трёх полей. С 1714 года эти поселенцы назывались однодворцами.

Следом за польскими поселенцами свободные матвеевские земли приобрели помещики, перевезя сюда с других мест русских крестьян, потому число жителей в Матвеевке быстро увеличилось. Со временем поляки полностью обрусели, сохранилась лишь часть польских фамилий - так здесь живут Цибульские, Козловские, Мальковские…

В 1792 году в Матвеевке построили деревянную однопрестольную церковь во имя Рождества Христова, это событие было значительным для селян, потому село стало часто называться по церковному престолу - Рождественское. Это название сохранялось за селом наравне с названием Матвеевка до середины 19 века, после чего стало встречаться реже, ныне об этом названии села никто не вспоминает.

В 1795 году в Матвеевке 97 дворов и 635 жителей, всего за селом было 4792 десятины земли. В селе, кроме однодворцев и казённых крестьян, было несколько мелкопоместных помещиков. Например, добротный одноэтажный деревянный дом имела помещица Матюнина Варвара Матвеевна, у которой было 12 крестьянских дворов и 41 крепостная душа; у поручика Фёдора Захаровича Полина - 17 дворов и 120 душ; здесь же было владение надворной советницы Агафьи Ивановны Дмитриевой и т. д. Однако с годами в селе сменилось поколение помещиков, и обновился его состав. Например, к 1816 году в Матвеевке (Рождественном или Христорождественном) имели владения титулярная советница Мария Ивановна Афанасьева, губернский секретарь Николай Иванович Бекетов, коллежский асессор Александр Васильевич Дмитриев, надворный советник Николай Фёдорович Матюнин, поручик Николай Фёдорович Иглин, который был предводителем уездного дворянства в 1818-1820 годах, и другие.

В последующие годы большая часть помещиков сменилась или выселилась на новые усадебные места, по этой причине резко колебалась численность села.

К 1859 году в Матвеевке (Рождественском) всего 66 дворов. К этому времени в селе сложились 4 крестьянские общины, потому село, вытянувшись вдоль Большой улицы, разделялось на 4 части. Наибольшей была община Государственных крестьян, по-уличному - Паны, так назывался восточный конец села, насчитывавший в то время 240 жителей, на которых приходилось 523 десятины надельной земли. Паны - самая старая часть села, именно здесь и жили изначально все поляки - паны, оттого и название конца. Если прикинуть для сравнения земельное обеспечение Панов в среднем на едока, как это делалось в советский период, то ориентировочно получалось на каждого по 2,2 десятины, это относительно неплохо. Незначительна была община госпожи Францевой - всего 4 двора и 15 душ.

Средняя часть села называлась Киселёвкой, здесь была крестьянская община помещика Александра Григорьевича Киселёва, который все свои 500 десятин отводил на крестьянские наделы, ибо его крестьяне были оброчные, потому вместо барщины платили оброк. Если взять в среднем на едока, то получалось, что на 92 человек здесь приходилось 500 десятин, или около 5,5 десятины на едока…

Западная часть села, примыкавшая к реке Ясачке, называлась Аристовский конец. В крестьянской общине помещицы Елизаветы Фёдоровны Аристовой на 145 душ приходилось 276 десятин земли, или в среднем по 1,9 десятины на едока, это тоже неплохо. Хотя нетрудно заметить, что аристовские крестьяне были обеспечены землей несколько хуже других, однако взамен они имели определенную компенсацию - здесь, с южной стороны на пустыре, был базар, и потому Аристовский конец назывался еще и Базарным.

Матвеевцы жили относительно крепко, что позволяло им строить каменные (кирпичные) дома. Предположительно, что первоначально кирпич привозили со стороны, но позже его делали и сами, привлекая мастеров лишь для его закалки. Матвеевцы в основном занимались землепашеством и животноводством, побочные ремесла и промыслы здесь были развиты слабо.

Большое значение для селян имел Симбирский коммерческий тракт, проходивший через село, потому Матвеевка являлась важным торговым пунктом, через который шли товары с Казани, Симбирска и Самары. От торговли село становилось зажиточнее и культурнее.

Матвеевский базар бывал по вторникам и славился большим разнообразием. Самые богатые базары здесь бывали перед праздником Рождества и вообще - осенью и зимой, затем шли весенние, и самыми скромными в ассортименте были летние базары. Ассортимент матвеевского базара для того времени был довольно широк: здесь можно было купить мед, масло, сало, рыбу, мясо, хлеб, сырые кожи; мелочные товары: соль, спички, свечи, дёготь, лапти, мыло… Цены колебались в зависимости от спроса и времени года. Например, в 1859 году масло коровье стоило 4 - 5,5 рубля за пуд, мёд - 8-10 рублей за пуд, сало - 4,30 рубля за пуд, мыло - около 3 рублей за пуд, масло ламповое 3-5 рублей за пуд, рыба весом до 2 кг за пуд 2 рубля серебром, мелкая - 1,25 за пуд, холст на мешки 3-4 копейки за аршин, полотна ткацкие по 15-17 копеек за аршин, полушубки - от 7 до 25 рублей серебром за штуку, в зависимости от выделки, кирпич - по 9-10 рублей за тысячу, лошади (заводские) - от 50 до 200 рублей…

Наличие базара позволяло многим матвеевцам иметь заезжие дворы, широко здесь было развито и маклерство. Матвеевский базар славился скотным рядом, сюда сводили скотину для продажи со всех соседних селений - в этом шумном скопище коров, телок, бычков, коз и лошадей заметной и авторитетной фигурой был маклер. Без маклера просто так не продашь и не купишь, маклеры умели управлять базаром, потому и шли к маклеру заранее договариваться о помощи. В базарный день такой маклер, при поддержке своих коллег, творил чудеса, умел продать за хорошую цену любую тощую скотину. Надуть, одурачить, разыграть и обвести, как говорят в народе, вокруг пальца, оставить в дураках какого-нибудь податливого простачка маклеры были большие мастера… Лошадёнка, может, чуть на ногах держится, а маклер уверенно, насильно задирает ей голову, треплет её вверх и вниз, имитируя её резвость, искусно убеждая покупателя, что он чуть сдерживает её пыл, а его коллега тем временем незаметно тычет лошадке под бока, так, что лошаденка невольно дергается, словно молодая, необъезженная… Обходя недостатки, маклер засыпал податливого покупателя потоком достоинств продаваемой скотины, уверяя, что за неё можно дать и больше. Маклер умел руководить вниманием покупателей, создавая благоприятную для себя обстановку, продавая порой клячу за приличные деньги. В то же время рядом крестьянин не мог продать хорошую скотину или продавал её за более низкую цену, потому что маклеры старались мешать мужикам самостоятельно торговать, отвлекая покупателей и находя у вполне здоровой скотины какие-то несущественные изъяны и недостатки…

После реформы 1861 года в селе сохранилось общинное земледелие, но количество надельной земли у матвеевских крестьян уменьшилось до 919 десятин. Кроме того, крестьяне были недовольны переходным периодом, на который сохранялись прежние правила, и тем, что землю надо было выкупать на протяжении многих лет, что послужило поводом для участия матвеевских крестьян в Бездненском восстании, при подавлении которого один крестьянин из Матвеевки погиб...

Административно село Матвеевка относилось к Жедяевской волости Спасского уезда Казанской губернии.

Примечательно, что после отмены крепостного права повсеместно делаются первые попытки к обучению крестьянских детей грамоте. Так с 1869 по 1871 годы в селе Матвеевка было образовано земское училище грамоты, которое позже перевели в деревню Шмелёвка.

Обучение изначально проходило туго, крестьяне недопонимали необходимость грамоты, потому учиться своих детей отпускали с неохотой. Тем не менее, в 1884 году в селе на 123 хозяйства и 744 жителя открывается земская школа, помещенная в собственном доме, устроенном крестьянами. Школа имела 7 окон, но была сравнительно небольшой, так единственная классная комната была квадратной со сторонами в 5,6 метра, попечителем школы был помещик из Шмелёвки Александр Владимирович Бекетов, законоучителем - дьякон Степан Логинович Козлов, учителем - Григорий Порфирьевич Тренин. В школе училось 55 мальчиков и 8 девочек, из них 25 мальчиков и 2 девочки из деревни Шмелёвка. Интересно, что учитель в матвеевской школе получал 200 рублей в год, а законоучитель 42 рубля…

Матвеевская школа называлась одноклассной потому, что комната, в которой занимались ученики, была одна, но учились здесь три группы, или в современном понимании - три класса одновременно. При сравнительно упрощённой программе обучения такой метод вполне себя оправдал, ибо за счёт многократного повторения повышалась усваиваиваемость пройденного материала.

К сожалению, не все дети доживали до школы. Очень напряжённый сельский образ жизни при примитивном инвентаре требовал от женщин много времени и больших физических и психологических перегрузок, поэтому дети рождались ослабленными, к тому же часто родители были вынуждены оставлять младенцев под присмотром более старших детей или престарелых старух, которые сами нуждались в присмотре. Надо учесть и слабый уровень медицинского обеспечения, потому детская смертность была высокой. Например, в трудный 1901 год по здешнему приходу родилось 184, а умерло 217 человек. Такая высокая смертность заставила земство построить в том же 1901 году в селе больницу - лечебный деревянный корпус, крытый железом, что значительно снизило смертность. Так в 1904 году здесь родилось 203, а умерло 85 человек…

В 1905 году в Матвеевке было закончено строительство новой большой каменной церкви вместо обветшалой деревянной однопрестольной церкви, простоявшей 113 лет. Открытие новой церкви стало значительным событием для селян в наступившем 20 столетии. Всеобщее ликование захватило всех без исключения, ибо в село ещё не был занесен революционный вирус противостояния и разобщённости, а селяне были объединены одной прекрасной духовной целью, одной радостью, одним желанием, и каждый селянин гордился своим величественным храмом. Красная пятикупольная церковь привлекала взгляд чёткостью форм, чистотой отделки. Церковь тёплая, трёхпрестольная, в главном - во имя Рождества Христова, в правом приделе - во имя иконы Казанской Божьей Матери, в левом приделе - во имя Святого Николая Чудотворца. К приходу этой церкви относились деревни Шмелёвка, Грибовка, Пяти Озёрки. Священником в новой церкви был Андрей Семенович Разумовский. Церковь была построена на средства прихожан, в селе имелась книга - ведомость, где были отмечены люди, которые вносили средства на строительство храма с указанием вносимых сумм. Со слов Николая Жарухина, в книге были отмечены не только свои прихожане, но и со стороны. Так крупные суммы внесли купцы Блинов с Болымер и Щетинин из Казани.

Постепенно село численно увеличивалось. В 1908 году в Матвеевке было 176 дворов и 990 жителей. Здесь был ветфельдшерский пункт, земская сапожная мастерская, казённая винная лавка, две распивочных, Рейнский погребок, маслобойня, 3 ветряных мельницы…

Дореволюционный период характерен тем, что кроме сельскохозяйственной деятельности матвеевцы имели возможность в зависимости от способностей, знаний испытать себя в другой деятельности, так в умении торговать крепли хозяйства местных крестьян А. Г. Цибульского, Гаврилы Воронкова, Герасимовых. Кто-то завидовал им, кто-то пробовал сам себя в торговле, да не у всех это получалось. Другие матвеевцы шли подрабатывать в соседнее село Кокрять к самарским промышленникам братьям Наймушиным. В общем-то, большинство матвеевцев до революции жили неплохо.

Великий Октябрь открыл новую эпоху в жизни Отечества, эпоху масштабных экспериментов, необдуманных реформ и горьких разочарований...

Советскую власть в Матвеевке восприняли мирно. Весной 1918 года в селе был образован сельский Совет, а с 1920 года произошло укрупнение волостей: бывшые Жедяевская и Юрткульская волости были объединены в одну - Матвеевскую волость, которая стала относиться к Мелекесскому уезду Самарской губернии.

Краевед Толкачев вспоминал про первого борца за советскую власть в Матвеевке Алексея Федотова, который был председателем комбеда, а позже за перевыполнение сдачи хлеба государству был премирован Самарским губисполкомом. Надо отметить, что не один Федотов загорелся желанием отличиться в переустройстве Отечества на новый лад, искушение выйти в люди, быть на виду было велико, и цели вроде бы праведные, но вот методы и средства, ведущие к цели, не всегда верные. Поставляя хлеб государству, продотряды с помощью активистов лишали крестьян элементарной самостоятельности и традиционных запасов на "черный день", практически обирая их. Это привело крестьянство к резкому обнищанию, гражданской розни, а в неурожайный 1921 год - к страшному голоду и эпидемиям во всём обобранном Поволжье… Если гражданская война здесь, в Матвеевке, больше напугала и как-то разъединила селян, то от голода и эпидемий, по мнению того же Толкачева, умерло более 70 человек.

От повального голодного мора селян спасла американская помощь: с весны, когда не оставалось никаких запасов, сельским детям до 14 лет было организовано питание, что позволило уберечь много жизней. Правда, официально эта помощь вспоминается редко и не всегда верно, вероятно, потому, что это была американская помощь, и идеологи искали в ней подвох, но в самом народе своевременная братская помощь оставила тёплые незабываемые воспоминания; к тому же не могу привести примеров помощи от новой власти…

Последствия голода для селян были тяжёлые, в селе резко сократилось поголовье рабочего скота, не хватало семян, к тому же матвеевцы были сильно истощены, потому часть площадей осталась незасеянной.

Безусловно, о голодном море постарались побыстрее забыть, тем более с введением продналога и свободной торговли крестьянству стало полегче, тревога и обеспокоенность сменились всплеском трудовой и предпринимательской активностью, но приблизиться к дореволюционному уровню селянам так и не удалось. Приведу для сравнения материальное положение хозяйств, считавшихся средними по достатку в Аристовском обществе. Так на начало 1914 года семья Григория Ягнова имела на 8 человек, не считая молодняка, три лошади, две коровы, три свиньи, пятнадцать овец, двадцать четыре десятины земли.

Семья Кондрата Горячева состояла из 10 человек, имела 3 лошади, 2 коровы, 3 свиньи, 15 овец и 27 десятин земли (9 под паром, 9 под озимыми, 9 под яровыми); семья Александра Евграфова, состоявшая из 9 человек, имела 2 лошади, 2 коровы, 5 свиней, 15 овец, и 36 десятин земли. Те же семьи в 1926 году, то есть после 9 лет Советской власти, выглядели заметно скромнее. Так у Ягновых на 7 человек остались 1 лошадь, 1 корова, 1 свинья, 4 овцы и 9,8 десятины земли. Семья Горячевых на 10 человек имела 1 лошадь, 2 коровы, 3 свиньи, 9 овец и 14 десятин земли. Семья Евграфовых на 10 человек имела 1 лошадь, 1 корову, 4 свиньи, 8 овец и 14 десятин земли…

Список сравнений можно продолжить. Можно бесконечно спорить о великом значении Октября, но простые конкретные цифры и сравнения невольно заставляют задуматься о целесообразности революции для каждого конкретного села или семьи. Впрочем, люди жили надеждами, и что-то все-таки получалось. В 1920-ые годы, со слов старожилов, для матвеевской больницы был отведён новый участок на землях Киселёвского общества, недалеко от въезда в село, куда был перенесён прежний больничный корпус в 260 квадратных метров, постепенно больница была значительно расширена. В 1924 году в Матвеевке была построена новая деревянная, крытая железом, четырёхклассная школа, в которой в 1926 году училось 58 мальчиков и 36 девочек с Матвеевки и близ лежащих деревень: Шмелёвки и Пяти Озёрок. Учителями здесь были Державин Александр Алексеевич, Кудрина Анна Андреевна и Борисова Федосья Ивановна.

Матвеевка давно вышла из своих старых границ, обрастая новыми улочками и переулками. Большая улица, широкая и всегда опрятная, к западному концу чуть косила к северу, поэтому эта часть называлась Косаткино. От начала Косаткина, перпендикулярно к югу от Большой улицы Базарного конца шла улица под названием Пески, восточнее и параллельно ей шли Киселёвская и Рябова улочка (по уличной кличке Цибульского), к северу от большой улицы - Фомичев переулок (по угловому дому Фомичевых) и т. д.

Село было огорожено с тем, чтобы скотина не выходила на поля, воду для своих нужд матвеевцы брали из колодцев, которые местами были до 9 саженей глубиной. В селе в какой-то степени сохранялись прежние обычаи, хотя здешние активисты часто собирались что-то обсуждать, ходили по селу с красным флагом и пели революционные песни, что было тоже интересно и необычно. Несмотря на сложности и неопределённости жизни, выматывающую крестьянскую работу и скромность сельского быта, жили как-то весело, с надеждой на лучшее, и почти в каждом доме была балалайка.

Частенько матвеевская молодежь в порыве молодецкой удали дралась со шмелёвскими парнями - то из-за девок, то по неразумной ссоре. В селе, как и по всей округе, были распространены уличные прозвища…

В 1929 году в Матвеевке 1296 жителей. В этом году селу исполнилось 250 лет. Примечательно, что на 238 единоличных хозяйств здесь было 169 лошадей, 238 коров, 98 свиней, 762 овцы, 1472 десятины пашни. Нетрудно заметить, что средние показатели по хозяйствам были довольно скромными. Тем не менее, мужика стали заметно прижимать, хотя он с каким-то упрямством и верой в разумное и очевидное стремился к улучшению жизни. Так семья Кутузовых перебивалась на одной картошке, а маслобойку приобрела, имели маслобойку и Неклюдовы…

Крестьяне понимали, что надо облегчать свой труд. Например, считалось выгодно приобрести конную молотилку, которая быстро окупалась.

Однако естественное желание рядовых тружеников не укладывалось в партийную идеологию, потому приобретать какую-то технику или более производительный инвентарь становилось рискованно, ибо такая семья автоматически попадала в кулаки и становилась врагами народа. Получалось, что крестьянину безопаснее было придерживаться примитивных методов в работе и жить в нищете…

К 1929 году по всей Матвеевской волости было в наличии 157 сох, 1698 однолемешных плугов, 718 двухлемешных, 86 конных молотилок, 150 веялок - по нынешней мерке инвентарь довольно примитивный, но тогда молодое правительство не интересовалось нуждами крестьян, оно развёртывало новую волну борьбы за исключительную власть на всё, производимое деревней. Потому идеологи советской власти разных уровней пропагандировали в селе новые отношения с непреклонным упором навсегда недовольного и завистливого бедняка.

2 апреля 1929 года в Матвеевке было образовано кооперативное товарищество "Дело бедняка", однако вскоре это товарищество ликвидировалось.

29 июля того же года был образован в селе ТООЗ "Пролетарский путь", однако и он вскоре ликвидировался. Бедняцкие хозяйства, как их ни объединяй, оставались бедняцкими, а те кредиты, что тратило на них государство, проедались и не приносили положительных результатов, потому, несмотря на мощную поддержку и пропаганду, такие бедняцкие объединения были несостоятельными и быстро разваливались…

2 февраля 1930 года в Матвеевке была создана сельхозартель "Память Ильича". Первым председателем колхоза, по воспоминаниям старожилов, был Суринский, его сменил двадцатипятитысячник Никифоров. Советская власть продолжительно восхваляла тех рабочих, кто отозвался на её призыв и вошел в тот двадцатипятитысячный отряд пролетариев, пожелавших стать руководителями в создаваемых колхозах. Скороспешно окончив в лучшем случае месячные курсы, они ничего не понимали в сельском хозяйстве, это были в большинстве чужие, безжалостные, некомпетентные для села люди, для которых главной задачей ставилось обеспечение горожан хлебом. Естественно, что они содействовали тому, чтобы максимально выгрести хлеб из колхоза, потому они не принесли пользы отечественному сельскому хозяйству, тем не менее 25-тысячники стали положительными героями многих очерков, кинофильмов и художественных произведений...

В 1930 году село Матвеевка достигает наибольшей известной численности: в 286 хозяйствах было 1350 жителей. В этом году со здешней церкви снимали колокола. Сбежавшийся люд волновался и шумел, но большой 105-пудовый колокол все-таки сбросили. Колокол упал, раскололся на две части. Активисты из бедняков с бесовским усердием выбрасывали из церкви иконы, ломали их и жгли, словно забывали, что их же отцы и деды строили храм, строили на века, вкладывая тепло своей души в каждый уложенный кирпич, радуясь красоте, которая останется детям и внукам. Кто мог тогда предположить, что их труд будет напрасным. Те же иконы собирались годами на трудовые деньги нескольких поколений. Когда власть навязывает обществу идею разрушения и ненависти, то это сродни нашествию, и те единицы отступников, что охотно пошли против обычаев своих предков, схожи с иудушками, такими они и останутся в народной памяти …

Снятие колоколов, закрытие церкви и коллективизация - это грубое широкомасштабное наступление власти на крестьян, на их традиции, которые сопровождались в целях устрашения неоправданными репрессиями.

7 марта 1930 года тройкой ОГПУ были репрессированы священник Андрей Семенович Разумовский, крестьяне Гаврила Воронков, Алексей Романов, Павел Цибульский, маслобойщик Александр Неклюдов, все - с конфискацией имущества.

Несмотря на шантаж и террор, в колхоз матвеевцы вступали с неохотой, так к апрелю вступило лишь 37 хозяйств со 188 едоками. В колхозе числилось 27 рабочих лошадей, 20 коров, 40 овец, 28 свиней и по числу едоков 309 гектаров земли…

Селяне понимали, что, вступая в колхоз, они превращались в тех же крепостных, только с более чудовищной эксплуатацией за символическую оплату труда - трудодни… Много лет колхозники были вынуждены существовать за счет мизерного приусадебного участка, и на тот у них не оставалось времени.

В 1930 году был отменён закон об аренде земли и применения наёмного труда в единоличных крестьянских хозяйствах. В колхозах были введены соцсоревнования, встречные планы и другие изменения.

В 1935 году в колхозе состояло 166 хозяйств, а к колхозу относилось 2733 гектара земли. За все предвоенные годы ветераны колхоза отмечали лишь один год, когда на трудодень выдали по 8 килограммов зерна, обычно на трудодень приходилось не более 200 граммов. Чтобы колхозники не возмущались своим положением, продолжался жёсткий террор против селян. В 1937 году были арестованы, а затем расстреляны Александр Ильин, Пётр Кутузов, Василий Савин, Иван Ягнов…

Чёрной страницей в истории села, как и всего Отечества, стала война. В районную Книгу Памяти занесены имена 102 матвеевцев, которые не вернулись в село. Победа над врагом досталась несоизмеримо большой ценой. Время зарубцевало раны, сменилось поколение, и ныне нет той боли, того сопереживания, но забывать это нельзя. В старые времена на Руси в честь победы над завоевателями повсеместно строили храмы, в советский период все наоборот - после таких утрат и пережитых испытаний Матвеевскую церковь использовали под ремонтную мастерскую здешней МТС, а затем сломали.

Сегодня на месте разобранной церкви стоит монумент павшим в годы Великой Отечественной войны. Невольно напрашивается мысль: как бы замечательно сочетались сегодня храм и памятник павшим, как единый нравственный ансамбль памяти всем односельчанам… к сожалению, партийная идеология и неистовый атеизм оставили о себе в народной памяти горькие воспоминания и груды неоправданных развалин…

В 1958 году Матвеевский колхоз объединился с колхозами Шмелёвки, Кокряти, Айбашей в колхоз имени Крупской. Однако попытка преодолеть застой в сельском хозяйстве путем простого объединения колхозов не удалась, ибо оставались пресловутый трудодень, серость быта, отвратительные дороги, унижение и разочарование. Даже верховной власти стало очевидно, что режим колхозного принуждения себя изжил, и надо было искать какие-то действенные стимулы. Начиная со второй половины 60-х годов, в колхозах была введена денежная оплата труда. Она, безусловно, была ниже зарплаты городского рабочего, потому селянам приходилось дополнительно работать на своем приусадебном участке, фактически вдвое удлинив рабочий день. Однако такая загруженность позволила им постепенно улучшить свое материальное положение.

В 1967 году в селе построена школа, а в 1969 году в Матвеевке построен Дом культуры, но это внимание несколько запоздало, то, что пережило старшее поколение, уже закостенело в сознании, и каждый селянин уже не удерживал

Матвеевская школасвоих детей в селе. Потому молодежь в массовом порядке уезжала в город, где им тоже было несладко, но перспектива лучшей жизни там была более обнадеживающей. И надо отметить, что сельская молодежь не затерялась и быстро обживалась в городе, и мало кто из них захотел вернуться в село, оставив в своей душе лишь массу тёплых воспоминаний и неистребимую любовь к родным местам…

Для сравнения: если в 1959 году в Матвеевке был ещё 871 житель, то в 1979 году, к 300-летию села, в Матвеевке осталось 465 жителей. Впрочем, за обыденной суетой о юбилее никто не вспоминал и никакого торжества по этому поводу в селе не было…Между тем, село постепенно возрождалось, с постройкой в селе молокозавода, пекарни, водопровода отток людей из села уменьшился.

В 1987 году колхоз имени Крупской разукрупнился, разделившись на два колхоза: "Искра" (Шмелёвка) и имени Крупской (Матвеевка).

Интересно, что в 1990 году, в год 60-летия образования колхоза, здесь были 461 корова, 45 свиней, 1368 овец, здесь же был 41 трактор, 18 автомобилей, 21 комбайн… Казалось, что дела в колхозе идут нормально, но август 1990 года показал всю слабость колхозной системы, её полную зависимость от умения и порядочности руководителя хозяйства, от разумной государственной политики, от паритета цен на производимую продукцию…

В последующие годы положение матвеевского колхоза вызывало беспокойство в районе, а в районной газете замелькали вызывающие тревогу заголовки: "Трагедия деревни" (1994 год), где говорилось, что осталось почти полторы тысячи гектаров весновспашки, нечем ремонтировать имеющийся машинно-тракторный парк, что стоят сиротливо недостроенные коробки 15 двухквартирных домов…

В другой, под заголовком "Нет хозяина" (1997 год) говорилось о состоянии колхозных коров: их впалые бока и жалкий, грязный вид говорил о том, что здесь нет настоящего хозяина. Механизмы все старые, часто выходят из строя, а заменить нечем. Затраты на получение литра молока составляли порядка 2000 рублей, а закупочная цена всего 900 рублей. За год колхоз потерял на низком качестве молока 40 миллионов рублей.

Ещё статья - "Куда ни кинь - всюду клин" (1997), в ней говорилось, что на весну 1997 года в колхозе не засеяно ни одного гектара озимых, почва к посевной не готова, убытки колхоза - 125 миллионов рублей…

В 1999 году селу исполнилось 320 лет. Словно для славной даты в этот год колхоз достиг некоторых улучшений - видимо, новый председатель сумел настроить людей. В колхозе на этот год 5734 гектара земли, из них 2432 гектара пашни, здесь осталось 170 коров, полностью извели свиноводство и овцеводство…

В 1999 году в Матвеевке 184 хозяйства и 401 житель, уже практически нет маслозавода, пекарни…

На исходе 20 века, подводя итоги трудного пути подъёмов и падений нашего сельского хозяйства, невольно задумываешься, что же надо было делать, по какому пути идти и мог ли простой крестьянин что-либо изменить в том затянувшемся кризисе идеологических иллюзий…

Что ожидает старое село в новом столетии, какую ещё утопическую реформу задумывают очередные красноречивые теоретики и как из этих политических дебрей будут выходить рядовые селяне, покажет только время…

Из книги «Взгляд в прошлое.» Ю. Мордвинов